<== Предыдущая страница        Оглавление        Клинцы        Следующая страница ==>


  

Плодовый питомник Курцвайля

Наш край снискал себе славу яблочной провинции. Садоводством еще в XVIII веке занимались местные помещики для личного удовольствия. Поселившиеся здесь старообрядцы из России поставили садоводство на промышленную основу. Сами разводили сады, брали сады у помещиков в аренду, а урожай вывозили на продажу в города России.

Садоводством и цветоводством в старообрядческих селениях Стародубья, таких, как город Новозыбков, посады Клинцы, Святск, Ардонь, Злынка, Воронок, Еленка занимались практически в каждом доме. За высокими заборами и дубовыми воротами скрывались от постороннего взгляда маленькие райские сады. На переднем дворе обязательно был цветник – гордость хозяйки. Здесь женщины выращивали любимые всеми георгины, пионы, астры, душистый горошек, маттиолу, львиный зев, тюльпаны, нарциссы, сирень, жасмин. На заднем дворе рос сад. Ветви деревьев, отягощенные плодами, ложились на крыши сараев, на заборы. В конце лета аромат созревающих яблок заполнял улицы. В каждом доме пахло сушеными яблоками, грушами.

Бывая в деревнях, я замечал: чем дальше от Клинцов, тем меньше в крестьянских дворах можно увидеть яблоньку, не говоря о цветах, которыми крестьяне совсем не интересовались. Интерес к садоводству у местных жителей деревень только пробуждался. А из Клинцов ежегодно вагонами отправляли яблоки в Москву, в Петербург.

Поэтому, когда в конце XIX века два чеха, Герман Штаудигель и Жан Курцвайль решили заложить возле посада Клинцы плодовый питомник, они ориентировались, в основном, на жителей посада, предполагая при этом, что вскоре саженцами яблонь заинтересуются многие жители окрестных сел и деревень.

Штаудигель и Курцвайль родом из Богемии, из деревни Куклена. В XIX веке многие жители Австро-Венгрии переселялись в Россию в поисках заработка. В 1883 году Штаудигель и Курцвайль приехали в Киев и устроились работать садовниками в дворцовую оранжерею. По-видимому, в Клинцах жил кто-то из их земляков. Известно, что в Клинцах была многочисленная колония переселенцев из Чехии, Австрии, Польши католического исповедания. Они работали специалистами на суконных фабриках, некоторые открывали собственное дело. В Клинцах известны фамилии выходцев их Чехии: Коплики, Поржицы, Баксанты, Мацак, Мартыш, Шафраник, Денглер, Габерман. Там же, за вокзалом, поблизости от Штаудигеля и Курцвайля жили Фальц-Фейны, родственники Фридриха Эдуардовича Фальц-Фейна, основателя заповедника Аскания-Нова.

В 1888 году на паях Герман Штаудигель и Карл Курцвайль приобрели бывший хутор “Оленинский”, находившийся к западу от железнодорожной станции Клинцы, рядом с полотном недавно проложенной железной дороги. Напротив хутора, по другую сторону железной дороги, была деревня Синьковка.

В те годы привокзальные земли были малонаселенным местом. От железной дороги шел дубовый лес до самой реки Туросны и далее, вверх по течению реки, который назывался “Караватница”. В лесу терялась небольшая деревня Займище и были разбросаны хутора: Иванов хутор, Василевка, хутор Оленинский, Скачок. У левого берега реки Туросны было кладбище, мельница, а за речкой в первые годы XX столетия был кирпичный завод Барышниковых.

Герман Иванович Штаудигель вложил в дело основную часть средств, поэтому считался главой фирмы. Герман Иванович происходил из обедневшего дворянского рода, имел родовой герб, на котором изображен куст, а под кустом ежик. В фамилии “Штаудигель” также присутствовал “ежик”. Сначала компаньоны построили небольшую избушку и стали разрабатывать землю. Посадили рощу, чтобы заслонить участок от железной дороги и от северных и северо-западных ветров, отдельно дубы, березы и ели. Привели в порядок два водоема, оставшихся от прежних хозяев хутора. Заложили фруктовый сад, питомник, цветник, пасеку. Через несколько лет в продажу поступили первые саженцы фруктовых растений.

Тем временем был построен дом из шести комнат, с верандой, из которой было два выхода: парадный, со стороны цветника и сада, и “черный”, выводивший в питомник и на пасеку. Жили и питались вместе. Штаудигель занимал всего две комнаты, в одной была спальня, в другой – кабинет с библиотекой. Герман Иванович не имел семьи, поэтому к концу жизни свою долю передал Ивану Ивановичу Курцвайлю, которому приходился крестным отцом.

В остальной части дома жила многодетная семья Ивана Ивановича и Анны (Иоганны) Францевны Курцвайль.

Старший сын Ивана Ивановича – Иосиф Иванович Курцвайль, родился в 1878 году в Богемии и в Россию был привезен в пятилетнем возрасте. Иосиф учился в Стародубском пансионе, так как в Клинцах тогда можно было получить только начальное образование, затем – в Киевском университете имени Святого Владимира. У меня сохранилась копия со свидетельства о присоединении Иосифа Курцвайля к Православной Церкви. Было ему тогда 14 лет и учился он в Стародубе. Иосиф Иванович Курцвайль получил юридическое образование. В годы гражданской войны Иосиф Иванович был красным командиром, имел награды. Получил ранение в Польской кампании и был демобилизован по болезни. Больной Иосиф Иванович жил последние годы жизни у брата на хуторе. Умер в 1924 году, похоронен на Синьковском кладбище.

Второй сын Ивана Ивановича – Карл Иванович Курцвайль (1885 г.р.), перекрещен в православие и получил имя Александр. Он стал продолжателем дела Германа Штаудигеля и Ивана Ивановича Курцвайля. В 1926 году Александр Иванович женился на бедной девушке из Гомеля, Антонине Михайловне Маньковой (1903 г.р.). У них родились две дочери. Женя умерла в детском возрасте, а Вера стала преподавателем истории, живет в Буде Кошелевой, за Гомелем.

Люди увлеченные и образованные, Герман Штаудигель и Иван Курцвайль ставили дело на широкую ногу. Со всей Европы по каталогам приобретали семена и саженцы фруктовых, ягодных, декоративных растений, всевозможные цветы. Вели работу по скрещиванию и районированию растений.

У меня хранится “Каталог питомника плодовых деревьев и кустарников Г.И. Штаудигель и К° ”, напечатанный в типографии Р.Л. Гольдмерштейна в г. Новозыбкове в 1903 году. Каталог сообщает, что питомник “существует с 1888 года и находится при посаде Клинцах, Черниговской губ., Суражского уезда на хуторе Оленинском, в двух верстах от станции “Клинцы” Полесской ж.д., при полотне дороги”. “Питомник расположен на высоком, открытом месте, на серо-песчано-глинистой почве. Деревья имеют хорошие корни и из питомника отпускаются только здоровые не изнеженные экземпляры”. “Товар отпускается на наличные деньги, или, по получении задатка в размере 1/3 стоимости заказа, на остальную сумму допускается наложенным платежом”. “Цены в каталоге назначены на месте, без стоимости пересылки и упаковки”. Далее даются советы, как готовить землю под посадку саженцев, как хранить саженцы зимой и др. Часть страниц каталога 1903 года утрачена.

Отсутствующие сведения дополняет “Каталог А.И. Курцвайля (наследника Штаудигель и К° )”, напечатанный клинцовской типографией К.Н. Клапцова в 1912 году.

Из “Каталога” узнаем, что одних яблоневых растений было 76 сортов, грушевых – 53, сливы – 30, вишни – 15, черешни – 11, малины – 9, смородины – 12, клубники – 16. В питомнике имелось 35 видов лиственных и 11 видов хвойных декоративных кустарников, 32 вида роз, карликовые фруктовые деревья.

Жители посада Клинцы, городов Стародуба, Новозыбкова, Суража стали постоянными покупателями саженцев из питомника. Многочисленные посылки с саженцами расходились по всей Черниговщине и за ее пределы.

Клинцы, и до того известные промышленными поставками фруктов в большие города, обогатили свои сады новыми сортами фруктовых деревьев. До сих пор клинчане гордятся такими сортами яблок, как Антоновское яблоко, Великий князь, Медовое, Цыганочка, Путинка, Боровинка, Пеппин, Полуторафунтовка, Райские яблочки, Волошка, Бабушкино, Боровинка, Семеренко, Белый налив, Папировка, Коричное, Титовка.

От Курцвайля в Клинцах узнали о существовании нескольких вариантов сорта яблок – Борстдорфского, Кальвин, Пармен, Ренета, Белого налива, Штетинского.

В Клинцах получили прописку Анис алый, Бельфлер, Бойкен, Бобовое Рейнское, Виргинское розовое, Грушовка Ревельская, Заячья Голова, Земляничное Питнера, Крюгера белое, Красивое из Нордгаузена, Овечий нос, Понтоазская красавица, Рамбур Винницкий, Скрыжапель, Суслепское, Трдика, Целлини, Шампанское Лифляндское, Штрейфлинг.

Лучшие плодовые и декоративные сорта деревьев, кустарников, а также ягод и цветов были заимствованы из разных стран Европы. По воспоминаниям Оксаны Иосифовны Курцвайль (Лукьяновой), ее отец сотрудничал с Георгием Сапожковым и помогал создавать дендропарк на “Вьюнке”, приобретая редкие породы деревьев и кустарников. Например, канадские березы, тисы, грабы, туи, сибирские сосны (кедры), пихты, лиственницы, серебристые ели, тополя, липы мелко- и крупнолиственные, грецкий орех, разные сорта жасмина, татарской жимолости, сирени, розы, таволги, бересклета, акации белой душистой, сирени карпатской, гелиотропа и других растений. Сапожков хотел создать ботанический сад под Клинцами, что ему и удалось сделать. Все перечисленные растения были высажены в имении Сапожкова. Некоторые из них до сих пор украшают дендропарк “Вьюнка”. Оксана Иосифовна вспоминала, как вместе с дядей, Александром Ивановичем, она неоднократно ездила в пролетке на “Вьюнку”, где дядя проверял качество прививок яблоневых деревьев, абрикосов, черешен, вишен, роз, винограда. В последующие годы за садом и парком “Вьюнка” ухаживали садовники Базелев и Андрей Исидорович Рытик. Я это знал и от своего отца и от сына Рытика, Николая, работавшего на заводе им. Калинина. К слову хочу сказать, что в строительстве и в благоустройстве усадьбы “Вьюнка” принимал участие и мой отец. Он проводил каменные работы при строительстве фонтана перед главным фасадом.

Мой отец, Максим Кононович, дружил с Александром Ивановичем Курцвайлем, бывал у него в питомнике. Сохранился счет на сумму 10 рублей 80 копеек за 1913 год. На эту сумму отец приобрел у Курцвайля плодовые деревья. Из списка приобретенных тогда растений до сих пор живы груши Винная зеленая и Померанцевая, слива Яичная желтая, вишня Вейксель Крафта, яблоня Земляничная Питнера.

Отец рассказывал, что после смерти Германа Штаудигеля и Ивана Курцвайля все заботы по содержанию питомника легли на плечи Александра Ивановича. Работы в питомнике начинались рано поутру и заканчивались вечером. Уход за садовыми насаждениями, подстрижка крон, прививки, пересадки, уход за саженцами, подготовка саженцев к посылке покупателям по почте, переписка, уборка урожая, продажа фруктов, защита стволов деревьев от зайцев, работа на пасеке в 30 домиков, выращивание рассады цветов, овощей, высаживание рассады в грунт, полив, прополка, соблюдения чистоты в дендрарии, в цветнике, в доме. И еще масса домашней работы. Можно представить, каким тружеником был Курцвайль.

Я помню Александра Ивановича, высокого, сухощавого, с мозолистыми сильными руками. На фотографиях, виденных мной в альбоме у Оксаны Иосифовны и хранящихся в моем архиве, Александр Иванович предстает как утомленный труженик, в простом одеянии, с небольшой бородкой. И этот человек успевал еще вести переписку с Иваном Владимировичем Мичуриным – замечательным садоводом-экспериментатором. Отец вспоминал, что у Курцвайля работали несколько человек наемных рабочих, любивших землю и увлеченных творческой работой Александра Ивановича.

О душевной доброте этого замечательного труженика я слыхал не только от своего отца. Мой сосед, Григорий Илларионович Отряскин, 1910 г.р., рассказывал мне, как еще мальчишкой он пришел в питомник к А.И. Курцвайлю приобрести саженцы. Александр Иванович, узнав, что у мальчика нет отца, дал ему бесплатно два саженца и объяснил подробно, как правильно сажать и ухаживать за молодыми деревцами. Г.И. Отряскин до глубокой старости хранил в сердце благодарность к этому человеку.

В 1960-е годы я сам расспрашивал жителей старшего поколения деревни Синьковка о Курцвайле, и все как один вспоминали о нем только добрым словом. В свое время Курцвайль помог построить в Синьковке школу.

Елена Каллистратовна Крупеня (до замужества Дягилева), 1910 г.р. (ул. Пролетарская 23), родом из Синьковки, рассказывала, что рано осталась сиротой. Добрые люди подсказали ей пойти к Курцвайлю и наняться на работу. Елена несколько раз упрашивала жену Александра Ивановича, Антонину Михайловну, взять ее, подростка, на работу, но получала отказ, поскольку работа для девочки была не по силам. Ей было тогда 13 лет. Наконец хозяйка сжалилась и взяла девочку и даже приютила у себя. Первый год, как ученице, девочке платили 75 копеек в день, а когда научилась колеровать, то по 3 рубля в день. Для ее возраста это были деньги немалые. Тринадцать лет работала Елена Каллистратовна у Курцвайля, стала опытным садоводом и цветоводом. Всю жизнь она добрым словом вспоминает семью Курцвайлей, доброе к себе отношение, внимание и заботу.

В 1920 году в Москве Александру Курцвайль и его брату, Иосифу, как участнику Гражданской войны была выдана охранная бумага за подписью В.И. Ленина для сохранения образцового питомника от разгрома. Оксана Ивановна видела эту бумагу и свидетельствует, что бумага была представлена в Клинцовский Земотдел, где и утонула в делопроизводстве.

Первые годы после Гражданской войны отношения владельца питомника не только с Земотделом, но и с Клинцовской городской и уездной властью складывались благополучно. Цветы из питомника украшали сцены на городских партийных, профсоюзных и комсомольских конференциях. Конечно, цветы доставляли бесплатно. За фруктами, за ягодами, за медом приезжали посыльные от городского начальства, конечно, тоже без оплаты.

По мандату Клинцовского Земотдела в 1923 году на Всесоюзную Выставку Сельского Хозяйства, организованную Всесоюзным Советом Народного Хозяйства, были отправлены экспонаты из питомника Курцвайля. Оксана Иосифовна рассказывала, что в товарный вагон были помещены в мешках с землей многочисленные саженцы плодовых деревьев, кустарников, в ящиках с соломой разные сорта яблок, груш, и все это она сопровождала до Москвы в закрытом товарном вагоне. Затем от поезда грузовыми извозчиками экспонаты из питомника были доставлены к месту выставки. В течение нескольких дней Оксана представляла посетителям выставки город Клинцы и его достижения, рассказывала о питомнике, о его растениях, о географии рассылки саженцев по России. Выставку посетил В.И. Ленин.

Оксана Иосифовна вспоминала, что хутор Курцвайля еще с дореволюционных лет стал местом гуляния молодежи из Синьковки. Перед воротами усадьбы была зеленая лужайка, где по воскресеньям собирались парни и девушки, пели частушки, танцевали под гармонику. Это было и в 1924-25 годах, когда Оксана жила в питомнике Курцвайля. А потом гуляния молодежи как-то сами собой прекратились.

В 1930-х, злополучных, годах А.И. Курцвайля, как и многих других лучших людей того времени, арестовали как бывшего иностранного гражданина. Следует сказать, что русское подданство А.И. Курцвайль принял еще до революции. “Курцвейль Александр Иванович рождения 25 марта 1885 года. Бывший Австрийский подданный, а ныне 22 мая 1915 года принявший подданство России. Причислен распоряжением Черниговской Казенной Палаты от 24 марта 1916 года № 21 966”. (Из архива семьи Курцвайля)

После ареста Александра Ивановича питомник сразу осиротел. Через два месяца Александра Ивановича расконвоировали, он стал выходить на работу, а на ночь возвращаться к месту заключения. Уже началась весна, и ему было вменено в обязанность привести в порядок запустевший за годы Советской власти сад на Филатовом хуторе. Тогда Филатов хутор стали называть “Красная Чемерна”. Александр Иванович обязан был пересадить из своего питомника саженцы яблонь, груш, воссоздать цветник. Саженцами из питомника также пополнили и обновили сад на “Вьюнке”, в пригородных хозяйствах фабрик и учреждений. Цветы из питомника украсили скверы и парки города. В течение года из питомника только брали, но ничего не возобновляли. После того, как питомник был опустошен, Курцвайль исчез из города. Говорили, что его переправили в Смоленскую тюрьму, где он и погиб (реабилитирован посмертно в 1962 году). Как тяжело было узнать об ужасной гибели А.И. Курцвайля всем нам, хорошо знавшим этого замечательного человека!

Последний раз мне посчастливилось видеть Александра Ивановича в 1937 году, незадолго до его гибели. Он зашел к нам на Михайловскую улицу попрощаться и посмотреть, в каком состоянии сад (отец в 1913 году брал у Курцвайля саженцы и с тех пор был дружен с ним). Отец обрадовался почетному гостю, стал приглашать его в дом на чашку чая. Но Александр Иванович был настроен тревожно и очень спешил на Филатов хутор, к месту своей работы, так как был заключенным.

После ареста Курцвайля питомник был оставлен вниманием властей. Начался грабеж. Из сада и питомника выкапывали плодовые деревья, на дрова вырубали кедры, пихты и лиственницы. Береза сначала пошла на веники, а потом – на дрова.

Поразительно, но в январе 1938 года в Клинцовской газете “Труд” № 1 появилась статья А. Елисеева “Вовремя подумать о саженцах”. В статье говорилось, что “в 1937 году Горкомхоз с большими трудностями получил для города 1 200 саженцев фруктовых деревьев (из питомника Курцвайля), а потребности составили 12 000 саженцев. Горкомхозу следует задуматься над созданием своего питомника с выведением фруктовых деревьев и кустарников”. А в это же время питомник Курцвайля разоряли и превращали в пустырь.

В 1989 году, на заре “перестройки”, в Клинцовской газете “Труд” (17.03.1989 г.) была опубликована статья Г. Суровцева “Рассчитываю на кооператив”, в которой автор, через 50 лет после уничтожения плодопитомника Курцвайля, восклицает: “Негде взять плодовые саженцы, а потребность в них велика…Садоводческий кооператив в нашем городе необходим!”. Но власть заняла в этом вопросе “принципиальную” позицию.

В 1960-х годах я познакомился с жителем деревни Синьковки, Мартыном Михайловичем Зайцевым. Знакомства с этим человеком я искал. Его имя было мне известно с детства, поскольку “Счет” на покупку саженцев был подписан Александром Ивановичем Курцвайлем и Мартыном Зайцевым. Нашему знакомству помогла дочь Зайцева – Анна Мартыновна. Мартын Михайлович рассказал, что много лет проработал садовником и обязан Курцвайлю знаниями по культуре садоводства и организации хозяйства питомника. Он с восхищением говорил о широких познаниях садовода и его мастерстве, рассказал, как был разорен и уничтожен уникальный питомник Курцвайля. Зайцев удивлялся, почему власти города не сберегли то, что было создано людьми и приносило доход. Мартын Михайлович пригласил меня к себе домой, показал сад, цветник, небольшой питомник в саду. Он поведал, что собирает и пытается восстановить знаменитые сорта Курцвайля, надеется, что Советская власть даст указание воссоздать в Клинцах садовый питомник. С такой просьбой он обращался письменно в областной комитет партии. Конечно, просьба осталась без ответа.

Мартын Зайцев был человеком одаренным. Дочь Зайцева, Анна Мартыновна, рассказывала мне, что отец играл на скрипке, хорошо пел басом, в семье создал струнный оркестр. В довоенные годы Мартын Зайцев собрал небольшой любительский хор из жителей Синьковки, который выступал под его руководством на Городской Олимпиаде в клубе Стодольской фабрики.

В середине 1960-х годов я часто посещал бывший питомник Курцвайля. Меня, страстного любителя природы, это место, освященное трудом честного человека, просто притягивало. Однажды встречаю там Мартына Михайловича. Идет тихой походкой, посматривает на дикие заросли, а в глазах столько безысходной грусти и тоски! Говорит мне: “Вот, прихожу сюда вспоминать о былой красоте”. В те годы от прежних насаждений оставались две старые липы. Два небольших пруда поросли болотной травой. Но на одном из них, как и прежде, колыхались на воде белые лилии.

Недавно я снова посетил это место, спугнул на пруду уток, а на склоне берега увидал два красивых ярко-лиловых цветка. Один их них сорвал и подарил Оксане Иосифовне Курцвайль, как живой привет из питомника. Это доставило ей, одинокой старушке, маленькую радость.

 

<== Предыдущая страница        Оглавление        Клинцы        Следующая страница ==>